Основной владелец «Еврохима» и СУЭК Андрей Мельниченко заинтересован в приватизации сербского производителя меди RTB Bor, сообщил во вторник «Интерфакс» со ссылкой на сербскую газету Blic (27 сентября 2017г. сербская газета Blic удалила со своего сайта исходный материал).

Издание, ссылаясь на источник в правительстве Сербии, рассказало, что российский бизнесмен уже провел геологическую, технологическую и финансовую экспертизы актива и выразил готовность к заключению стратегического партнерства. Мельниченко намерен инвестировать в развитие завода $600 млн. Инвестиции пойдут на открытие рудника «Черово-2», а также на увеличение мощностей шахт «Велики Кривели» рядом с Бором и «Южны Ривер» рядом с Майданпеком

Чачакская плодородная, Чачакская красавица и Чачакская лучшая - лишь три из 14 сортов сливы, созданных в Институте садоводства в Чачке и сейчас растущих в садах практически всех европейских стран, - пишут Вечерне новости. Недавно специалисты из этого уважаемого во всем мире института, существующего уже не одно десятилетие, создали еще четыре новых сорта: Поздняя синяя, Милдора, Лилия, а также сорт, который наверняка привлечет внимание производителей – Златка, слива ярко желтого цвета.

- Слива это символ Сербии, по сути ее бренд и главный продукт в ассортименте садоводства в нашей стране. Из 244 000 гектаров садов половина – под сливами. На этих участках высажено около 49 миллионов сливовых деревьев, 94% этих садов в центральной Сербии. Потому из 35 новых сортов, которые здесь созданы 14 – сорта сливы, причем поданы заявки на регистрацию еще нескольких гибридов, - рассказывает директор Института Светлана Паунович.

     Она подчеркивает, что ни одна слива не идеальна и потому специалисты всегда в поиске нового сорта, который удовлетворил бы производителей. В зависимость от предназначения создаются сливы исключительно для еды в свежем виде, для сушки, для компотов, для ракии. Также ставятся цели по созданию сортов слив созревающих раньше или позже, когда цены максимальные. Так, к примеру и была недавно создана Поздняя синяя, которая будет созревать последней в саду.

     - В прошлом веке Сербия была крупнейшим экспортером сушеных слив, причем старых сортов – Венгерки или Пожегачи, - объясняет нам Светлана Паунович – Сейчас специалисты института стараются создать сорт, который помог бы нашей стране производить сливы контролируемого качества, что увеличило бы долю сливы в экспорте свежих фруктов.

     Насколько важна работа по созданию новых сортов слив иллюстрирует пример Первого европейского симпозиума по сливам, прошедшего в 2006 году, когда было заявлено: "Выражаем огромную благодарность жителям Чачка за все те чудесные сорта, которые они подарили миру". Этим особо городятся все работники чачакского Института садоводства.

     В 2008. году Сербия экспортировала около 27 миллионов килограммов сливы, получив доход в 18 миллионов долларов.

Переизбыток фруктов нещадно давит на цены. В прошлом году килограмм столовых яблок на польском рынке стоил всего 1 злотый (0,23 евро). Килограмм плодов, предназначенных для дальнейшей переработки, то есть для производства соков и концентратов, подешевел до 0,23 злотых, то есть до 5 евроцентов. Это на 10% процентов меньше, чем годом ранее. И вдвое дешевле, чем в 2011 году, когда началось триумфальное движение от одного рекорда до другого.

Происходящее дает экспертам повод говорить о том, что больше остальных от санкций пострадал аграрный сектор Польши. И конкретно – садоводы. Но парадоксальным образом именно Польша из всех государств Европейского союза наиболее громко заявляла и продолжает заявлять о незыблемости санкций. Это как раз тот классический случай, когда политика вступает в противоречие с экономическими интересами и бьет по рядовым производителям.

Пока все пожарные меры властей не принесли облегчения на рынок. Одобренный сверху почин «Съешь яблоко назло Путину!» стал броской, но бессмысленной акцией. Патриотический порыв угас довольно быстро, и выросший внутренний спрос вернулся к обычной отметке. На протяжении нескольких последних лет среднестатистический польский житель съедал 14 килограммов яблок в год. И в обозримом будущем едва ли согласится съедать намного больше.

Не слишком эффективной оказалась и программа Евросоюза, которая предусматривала закупку польских яблок и их последующее бесплатное распределение среди нуждающихся. Поговорить поговорили, что-то закупили, и кажется, забыли. Других вариантов решения проблемы польских садоводов ЕС пока не предлагает.

Как признаются сами поляки, какая-то часть урожая через Сербию и Белоруссию по-прежнему попадает в Россию. Вот один примечательный факт. По данным международного сайта freshplaza.com, Белоруссия, которая до введения санкций была импортером номер два после России, в прошлом году нарастила закупки на 51%. Простое совпадение? Едва ли.

В любом случае яблоки, попадающие на российский рынок окольными путями, – ничто по сравнению с прежними объемами. Возможности общеевропейского рынка, который до недавнего времени был вторым по значению после российского, сильно ограничены. В Западной Европе нужно конкурировать с Италией (19,2% европейского производства, по данным Eurostat за 2015 год), Францией (15,5%) и другими крупными производителями.

А по соседству с Польшей растут молодые конкуренты. До самых недавних пор поляки экспортировала десятки миллионов тонн в государства Восточной Европы. Однако, вдохновленные польским успехом, соседи посадили 30 миллионов собственных яблонь. Когда эти деревья подрастут и начнут давать полноценный урожай, восточноевропейский рынок, похоже, тоже закроется для Польши.

Сейчас у поляков все надежды на Азию. В минувшем году китайские власти, традиционно оберегавшие внутреннего производителя от иностранной конкуренции, приоткрыли-таки калитку для польского импорта. Пока из Польши в Китай отправлены пробные партии яблок. Поляки твердо рассчитывают, что в ближайшее время они нарастят годовые объемы до 100 миллионов тонн. Но с одной стороны, это очень скромная планка по сравнению с былыми российскими закупками. А с другой стороны, как гласит старая польская пословица, niemów«hop», pókinieprzeskoczysz. То есть: не говори «гоп», пока не допрыгнешь.

Расчеты показывают, что путь яблок из Польши на Дальний Восток займет не меньше двух месяцев. Чтобы плоды дошли до потребителя в товарном виде, нужны дополнительные капиталовложения в инфраструктуру, в упаковку и в логистику. А главное, необходимы другие сорта. Фруктам из Польши придется выдерживать и длительную транспортировку, и конкуренцию с местными сортами, к которым привыкли китайцы. По самым радужным прикидкам, чтобы добиться соответствия строгим китайским стандартам, потребуются как минимум два года, считают специалисты.

В одной из публикаций на яблочную тему The Financial Times привела мнение Мирослава Малышевского, возглавляющего Ассоциацию польских производителей фруктов. «Процесс завоевания новых рынков совсем не прост. И я рискнул бы утверждать, что ни на одном рынке не удастся заполнить тот пробел, который возник из-за потери российского рынка», – заявил он.

География и бухгалтерия

Успехи поляков в производстве яблок эксперты приписывают нескольким факторам. Во-первых, в свое время в Польше умело распорядились финансовой помощью ЕС и нашли перспективный профиль для вложений. По данным польского Агентства аграрного рынка (Agencja Rynku Rolnego), 70% фруктовых плантаций приходится на яблони. Во-вторых, поляки с самого начала уделили должное внимание развитию инфраструктуры – созданию современных мощностей для сортировки, хранения и переработки фруктов. В-третьих, мелкие польские хозяйства по собственной инициативе и при поддержке государства объединились в производственные группы и профессиональные ассоциации. Сейчас в Польше функционируют сотни объединений производителей фруктов.

Однако важнейшее польское достижение заключается в ассортименте продукции. Поляки по праву гордились тем, что в состоянии угодить всем основным потребителям. Постарались и польские селекционеры разных поколений. Яблоки из двух польских регионов – Jabłka łąckie и Jabłka grójeckie – Европейская комиссия включила в список продукции защищенного географического наименования. По международным нормам это означает, что присваивать названия этих яблок можно исключительно плодам, выращенным в данной местности. Точно, как в ситуации с коньяком, произведенным в одноименном французском регионе. Все остальное, независимо от качества и происхождения, не коньяк, а бренди.

Однако и у этой медали обнаружилась оборотная сторона. Ориентируясь на российский рынок, в Польше отдавали предпочтения конкретным сортам. Почти четверть всего производства составляют яблоки сорта Айдаред (Idared). Они пользуются спросом в России, но не очень популярны в Западной Европе. Или другой пример. Как утверждают поляки, на российском рынке предпочитают яблоки пестрой окраски. Между тем китайцев больше прельщают одноцветные плоды.

Из этого следует весьма печальный для польских садоводов вывод. Чтобы пробовать счастья на азиатских рынках или теснить конкурентов на западноевропейских, необходимо менять сортовую палитру. Или, говоря простым языком, вырубать старые сады и сажать новые.

А дальше следует нехитрая бухгалтерия, которую приводит freshplaza.com. Саженец хорошего качества стоит в Польше 12-15 злотых, то есть примерно 4 евро. Чтобы обновить посадки на одном гектаре, требуется высадить 3 тысячи деревьев. Цена перепрофилирования каждого гектара с учетом стоимости работ составит от 13 до 18 тысяч евро. В условиях разорительно низких закупочных цен и негарантированного сбыта такие суммы просто неподъемны для многих фермерских хозяйств.

Есть еще одна немаловажная деталь, которая не учтена в приведенных расчетах. Прежде чем новые деревья дадут хороший урожай, они должны вырасти. На это потребуются годы. А пока в Польше готовятся к тому, что около двух миллионов тонн яблок снова не найдут покупателя.

История дипломатических отношений Сербии и России насчитывает почти 200 лет. Были периоды, когда страны, в силу разных исторических обстоятельств, отдалялись друг от друга, но при этом они никогда не враждовали. Какие аспекты являются определяющими для российско-сербских отношений на настоящий момент?

Между Сербией и Россией столетиями существуют очень близкие, дружеские отношения. Отдаления, о которых вы говорите, абсолютно маргинальны. Мы сейчас говорим о дипломатических отношениях в современном смысле, но наши связи существуют еще с раннего средневековья. Принято считать, что они берут свое начало еще со времени святого Саввы Сербского и его пострига в русском монастыре св. Пантелеймона на Афоне. У нас нет данных из письменных источников, но, наверное, эти связи существовали и в более ранний период.

Более близкие отношения между нашими государствами или, лучше сказать, народами, существуют с XVI столетия, когда начался подъем России как великой державы. В течение XVI, XVII, XVIII столетия Российская Империя, династия Романовых, РПЦ очень много помогали сербскому народу на Балканах, который тогда жил в разных государствах — в большинстве своём в Османской империи, а также в Австрии и частично, что касается Далмации и Адриатического побережья, в Венеции. В последние два столетия нашим отношениям удалось задержаться в таком русле и успешно развиваться, несмотря на такие вызовы, как две мировые войны и многие события в конце ХХ столетия. У каждого народа существует исторический ум, историческая память и самосознание, которые помогают ему ориентироваться в сложных процессах истории, уметь чувствовать разницу между добрыми и злыми намерениями, между союзниками и противниками на своем историческом пути. Это очень важно!

На сегодняшний день наши отношения можно охарактеризовать как очень дружеские, на уровне стратегического партнерства. Было бы очень хорошо, если бы наше политическое взаимодействие сопровождалось так же экономическими, научными и культурными аспектами. Сегодня все мы — и Россия, и Сербия, и, я бы сказал, весь мир, находимся перед очень серьезными вызовами. Это не только борьба против терроризма, в которой большинство государств и народов принимает участие, но и борьба за восстановление мирового порядка на принципах международного права, которое является основой цивилизованного, нормального общения между государствами. Мы видим сегодня и в Европе и вне Европы дух милитаризации, какого-то нового разделения мира. Каждый раз, когда в истории возникали такие тенденции, они, к сожалению, вели к большой войне. Дай Бог, чтобы на этот раз не было так. Но все равно, учитывая многочисленные вызовы, перед которыми находится и наше государство, я могу сказать, что отношения Сербии и России стабильные, надежные и перспективные.

Сербия с каждым днем все ближе к членству в ЕС, а отношения России с ЕС некоторое время назад по известным причинам испортились. Сможет ли Сербии и в рамках Евросоюза сохранить особые отношения с Россией?

Сербия очень заинтересована в том, чтобы отношения между Российской Федерацией и Евросоюзом были хорошими, как это было раньше. И в этом смысле, вы знаете, что, в отличие от многих государств — не только членов ЕС, но и других кандидатов на вступление в него — Сербия не присоединилась санкциям против РФ, и наши руководители всегда подчеркивают, что это не соответствует нашим национальным интересам. Сербия, может быть, единственная страна, а сербы — единственный народ на Балканах, который никогда в истории не воевал против русских. И я уверен, что этого никогда не произойдёт и в будущем. Что касается наших отношений с ЕС и их возможного влияния на сотрудничество Сербии с Россией, я могу сказать, что всем известно, что мы ведем переговоры о вступлении в ЕС. Эти переговоры ведутся уже много лет, они непростые. Есть ряд достаточно сложных вопросов, как, например, проблема диалога Белграда и нашего южного края Косово и Метохия. Но Сербия считает, что даже когда она в будущем станет членом ЕС, ее членство в нём не должно влиять на отношения с РФ. Мы считаем, что наши традиционно хорошие отношения с Россией будут продолжаться. Но что точно будет через два, три, пять лет, на данный момент трудно предсказать. Надо посмотреть, как будет развиваться ситуация и в самом Евросоюзе. К сожалению, мы видим сегодня некоторые старые предрассудки по отношению к русским, русофобию, но частично и сербофобию. Логика исторического реванша может стать деструктивной для всей Европы. Сербия ожидает, что к ней будут применяться такие же стандарты, как и при приеме других новых членов. После «Брекзита» в организации, видимо, начался какой-то кризис. Но все равно Сербия заинтересована в нормализации отношений между Россией и ЕС. А также в том, чтобы ее взаимодействие с РФ развивались такими же темпами, как это происходило до сих пор, и чтобы оно ни при каких обстоятельствах не пошло на убыль.

Министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич недавно в очередной раз подчеркнул, что поддержка России имеет ключевое значение для сохранения территориальной целостности страны. Все мы помним, как российские дипломаты остановили принятие резолюции по Косово в ООН. Как вы оцениваете текущее состояние косовского вопроса и его перспективы?

Как уже сказал наш первый вице-премьер и министр иностранных дел Ивица Дачич, и не только он, но и наши предыдущий и сегодняшний президенты, Сербия выражает огромную благодарность руководству России и российской дипломатии за ясную, четкую поддержку по вопросу сохранения нашей территориальной целостности. Это касается не только Резолюции СБ ООН № 1244, но и многих других международных площадок. Хочу напомнить, что когда полтора или два года тому так называемое Косово подняло вопрос членства в ЮНЕСКО, поддержка российской дипломатии была очень сильной, и она серьёзно способствовала тому, чтобы «Косово» в ЮНЕСКО не вступило.

В конце концов, «Косово» является не государством, а, скорее, каким-то провизориумом (областью с временным, неопределённым статусом — EADaily). Это часть Республики Сербия, насильственно отторгнутая в результате агрессии НАТО в 1999 году. Косово и Метохия, по моему мнению — абсолютно особый случай. Во-первых, они никогда в истории не были каким-то отдельным административным или политическим субъектом (энтитетом). Косово и Метохия — колыбель сербской культуры и цивилизации. В XIX и ХХ столетии там произошло радикальное изменение этнической структуры края. Однако очень важно подчеркнуть, что причиной этого изменения было насилие. В результате насилия, которое в течении ХХ столетия осуществляло албанское меньшинство в Югославии, а потом и в Сербии при поддержке Албании и других международных акторов, сербы были вынуждены выселяться из этого края. Это происходило и во время Османской империи, но особенно обострилось после 1945 года. Мне кажется, что ни с точки зрения международного права, ни с любой другой точки зрения, результат, полученный фактически с помощью этнической чистки, не может считаться легитимным.

Мы располагаем точными данными о том, сколько сербов было изгнано из Косово и Метохии. Ещё во время Османской империи, в конце XIX и в начале XX столетия оттуда было выселено около 250 000 сербов. Второй этап насильственного выселения начался в годы Второй мировой войны. К моменту её начала Косово являлось частью Сербии и Югославии. После оккупации Югославии нацистами большая часть края вошла в состав так называемой «Великой Албании». Во время фашистской оккупации из Косово и Метохии было изгнано около 100 000 сербов. И одновременно из Албании туда было переселено около 150 000 албанцев. Что случилось после 1945 года? Новая коммунистическая власть во главе с Тито запретила возвращение изгнанных сербов. Одновременно колонисты, пришедшие из Албании в результате нацистской политики, остались в Косове и Метохии. После 1945 года почти до начала 90-ых годов шёл процесс вытеснения сербов из края. Об этом свидетельствует множество документов. Возникает резонный вопрос: можно ли такую этническую картину, достигнутую в результате грубого нарушения прав человека, признать легитимной? Считаю, что никак нельзя.

И последний фактор — это агрессия НАТО 1999 года, когда были нарушены все элементарные принципы международного права и прав человека. Вследствие этой агрессии наш южный край был насильственно отторгнут от Сербии и позже провозглашен в качестве «независимого государства Косово». Второй важный вопрос: может ли результат агрессии НАТО быть признан легитимным с точки зрения международного права?

И ещё: в Косово и Метохии никогда не проводился всенародный референдум, на котором и сербское население края, а также и население всей Сербии, ответило бы на вопрос, хочет ли оно, чтобы край остался в рамках Сербии, или чтобы он отделился. Считаю, что на сегодняшний день невозможно найти почти ни одного серба, который смог бы признать отделение нашего южного края, в котором находятся самые красивые и самые старые сербские церкви и монастыри. Косовское духовное наследие — суть сербской цивилизации. Менее известно, что на территории Косова и Метохии существует более 1300, по некоторым данным 1500 сербских памятников культуры. После прихода войск НАТО оттуда было изгнано около 250 000 сербов. На сегодняшний день там проживает около 130 000 сербов — фактически в гетто. Те сербы, которые возвращаются из центральной Сербии, проходят через почти ежедневное насилие, а так называемое международное сообщество не реагирует. Все это стало последним этапом этнической чистки, выдавливания сербов со своей земли. Одновременно с 1999 года было полностью или частично разрушено около 150 сербских монастырей и церквей, уничтожены почти все сербские кладбища, сожжено множество сербских книг из библиотек. Я бы сказал, что это полное уничтожение следов нашего многовекового присутствия на этой территории.

Президент Сербии Александр Вучич недавно встречался с послом РФ Александром Чепуриным в Белграде. Во время встречи собеседники особо отметили возможности для развития экономических отношений между странами. Что делается в этом плане, и что еще можно сделать? Какие области экономического сотрудничества с Россией наиболее привлекательны для Сербии?

В данный момент, помимо очень хороших политических отношений, о чем свидетельствуют ежегодные визиты на высоком уровне президентов, премьер-министров или министров, особенно актуальным является вопрос экономического сотрудничества. После ужасных санкций 90-ых годов, которые в значительной мере уничтожили нашу экономику, и после бомбардировок НАТО в 1999 году, когда была уничтожена не только военная, но и гражданская инфраструктура Сербии — многие заводы, мосты и т. д, — Сербии нужен мир, спокойствие, экономическое оздоровление и прогресс. В этом смысле считаю особенно важным развитие более тесного экономического сотрудничества. Какие направления я вижу? Прежде всего я могу констатировать, что объем торговли между нашими странами составляет около $ 3 млрд. В прошлом и позапрошлом годах достаточно серьезно вырос процент экспорта сербской сельскохозяйственной продукции — яблок, винограда. Пять лет тому назад наш экспорт сельскохозяйственной продукции составлял $ 156 млн, в прошлом году — уже $ 289 млн. Заметно увеличился процент экспорта молочной продукции в Россию. Начались поставки мяса — свинины, и в последнее время говядины. Но ведь существуют и большие возможности для сотрудничества между нашими государствами в сфере технологий, а также для более активной деятельности в России сербских строительных компаний. В России есть много больших строительных проектов. Для наших компаний и нашей рабочей силы было бы важно принять в них участие. Мы также очень заинтересованы в открытии Сербии для русских туристов. По моему мнению, русских туристов у нас очень мало. Русские также слабо обращают внимание на нашу приватизацию. У нас на продажу выставлено достаточно хороших лечебных и других курортов, в том числе горнолыжных. Российские предприниматели не выказывают особого интереса к покупке этих объектов. С другой стороны, для нас очень важно сотрудничество между регионами. Я недавно посетил Краснодарский край, встретился с губернатором Вениамином Кондратьевым. Мы беседовали о возможности расширения сотрудничества между Сербией и Краснодарским краем — не только в области сельского хозяйства, но и по другим направлениям, таких, как строительство и туризм. Сербия может предложить хорошие саженцы и сорта кукурузы. У нас хорошие сельскохозяйственные институты, которые занимаются селекцией овощных и фруктовых сортов. Думаю, исследовательский опыт и практика, наработанная в Сербии, может поспособствовать амбициозному развитию российского сельского хозяйства.

Кроме того, я посетил и Республику Адыгея, и Белореченский регион, где также обсуждались вопросы сотрудничества с сербскими регионами. Как вы уже знаете, сербские строительные компании очень активно участвовали в подготовке к зимней Олимпиаде в Сочи. Мне кажется, что по строительству они были на втором месте. Почему бы и дальше не использовать присутствие сербских строительных компаний? Я этот момент считаю очень важным. Кроме этого, существуют и другие возможности для сотрудничества: в области культуры (например, проведение различных выставок), науки (сотрудничество между научными институтами, академиями наук и т. д.).

Помимо этого, недавно я посетил Калужскую область, встречался с губернатором Анатолием Артамоновым. Калужская область — одна из самых развитых в РФ. Мы разговаривали о расширении нашего сотрудничества. Особенно это касалось экономической сферы, сельского хозяйства, туризма и транспорта. Калужский аэропорт уже имеет статус международного. Примерно год назад был совершен прямой рейс Калуга-Ниш. Скоро мэры сербского Ниша и российской Калуги подпишут соглашение о побратимстве. Губернатор Артамонов выдвинул очень хорошее предложение: организовывать каждую субботу прямой рейс Калуга-Ниш, начиняя с октября этого года. Это может помочь в развитии сотрудничества южных регионов Сербии с Калужской областью и повлиять на увеличение количества российских туристов на наших курортах вокруг города Ниш, недалеко от которого находится известный горнолыжный курорт Копаоник. Сам губернатор Артамонов посетил Копаоник, и эта гора ему очень понравилась.

В данный момент мы считаем приоритетным направлением укрепление и развитие экономических связей между нашими государствами. Как хорошо известно, Сербия 17 лет тому назад подписала соглашение о свободной торговле с РФ. Мы должны использовать такие возможности — как мне кажется, сейчас они используются не до конца. Сербия в прошлом году уже начала переговоры о расширении соглашения о свободной торговле с остальными членами ЕАЭС. Все это увеличивает перспективы для развития наших экономических отношений.

Как развивается сотрудничество в сельском хозяйстве и в области поставок продовольствия на фоне санкций? Ведь у Сербии, в отличие от соседних стран, есть возможность поставлять свои продукты в РФ.

По моему личному впечатлению, мы не использовали до конца уникальную возможность, которую дает нам не только соглашение о свободной торговле, но и факт, что мы не присоединились к санкциям против России. Я это говорю потому, что объем взаимной торговли за это время не особо увеличился. Структура нашего экспорта в Россию изменилась, больше поставляем фруктов, молочных продуктов. У нас очень хорошие вина, очень хорошая кондитерская продукция. Даже и в других областях, не только в сельском хозяйстве, например, можем выделить нашу фармацевтику. Поэтому сотрудничество в области сельского хозяйства я считаю очень важным и перспективным направлением. В рамках Международного экономического форума в Санкт-Петербурге встречались министры сельского хозяйства Сербии и России, и, надеюсь, что наши отношения в очень близкой перспективе в данной области тоже получат более конкретные очертания. Сербия заинтересована в увеличении экспорта своей продовольственной продукции в Россию, так же, как и в покупке оборудования из России, например, некоторых видов тракторов. Мне кажется, что сельское хозяйство занимает одно из мест среди реально перспективных направлений двухстороннего сотрудничества.

Сербские СМИ много пишут о российских МиГах. Известно, что это только один аспект военного сотрудничества Белграда с Москвой. Сербия уже не один раз участвовала в военных учениях «Славянское братство». Также существуют планы поставок других видов российского оружия. Что Сербии даёт его приобретение? При этом общеизвестно, как Запад воспринимает любые новости на эту тему.

Всем известно, что Сербия в военном смысле является нейтральной страной, и что она не желает вступать в какие-либо военные союзы. Нашу позицию по поводу военной нейтральности не один раз повторяло и сербское руководство — она принципиальная и последовательная. Но одновременно Сербия, как и другие государства, имеет свои национальные интересы. Ведутся переговоры о покупке вооружения из РФ. Однако, например, мы покупаем два вертолета у РФ, но при этом семь или восемь — у немецко-французского концерна Airbus. Сербия прежде всего руководствуется своими национальными интересами. Она не имеет никаких агрессивных планов по отношению к кому-либо из соседей. Сербии, как и России, нужен мир и спокойное экономическое и культурное развитие. Наше военное сотрудничество не ограничивается одним лишь взаимодействием с Россией, мы одновременно сотрудничаем и с западными странами, сербские военные участвуют в учениях, которые проводят некоторые страны НАТО. Но одновременно, как вы напомнили, они принимают участие в учениях с российскими и белорусскими военными, такими, как «Славянское братство». А в августе этого года Сербия будет участвовать в совместных учениях с Западным военным округом. Также Сербия в этом году участвует в Международных военных играх, в танковом биатлоне и в соревновании полевых кухонь. Мы считаем, что сербская кухня очень интересная, что наши военные очень хорошо подготовлены, и что это тоже вызовет интерес.

Мне кажется, что реакция западных СМИ и некоторых представителей администрации западных стран беспочвенная. Сербия никому не угрожает, мы только укрепляем свою национальную безопасность. Она сама как независимая страна отдает приоритет тому, что может укрепить ее независимую, нейтральную позицию. Поэтому переговоры о самолетах МиГ ведутся уже публично, об этом писали многие СМИ. Поставки некоторых других видов вооружения все еще на уровне обсуждений. Мне кажется, что такое военно-техническое сотрудничество, какое Сербия развивает с Россией, она поддерживает и со многими другими государствами. Поэтому не вижу ничего необыкновенного в том, что военно-техническое взаимодействие двух стран находится на хорошем уровне.

В энергетическом сотрудничестве между двумя странами есть большие проекты. «Газпром» участвует в сербской нефтяной промышленности. Большой проект «Южный поток», в котором Сербия имела бы важное место, остановлен из-за позиции Европейской комиссии. Болгарское правительство в последнее время делает намеки, что хорошо было бы возобновить проект. Что Сербия думает по этому поводу? Найдет ли она свое место в варианте прокладки газопровода через Турцию?

Как очень хорошо известно, Сербия не скрывала свою большую заинтересованность в реализации проекта «Южный поток». Она рассматривала его как хорошую возможность для достижения собственной энергетической безопасности, а также для открытия новых рабочих мест и толчка для экономического развития. Но, к сожалению, проект остановлен. Сербия нуждается в поставках газа. Русский газ нам нужен для внутреннего развития. Мне кажется, что уже и публично говорилось об этом, что если будет проложен так называемый «Турецкий поток» с двумя ответвлениями: одним через Турцию, вторым к Европе, то это второе ответвление, которое пройдет через Болгарию, Венгрию, и дальше к Австрии, должно пройти также и через Сербию. Как мне кажется, Венгрия уже подписала соответствующий контракт об участии в этом проекте. Видимо, этот вопрос обсуждает и правительство Сербии, и в скором будущем позиция Сербии будет конкретизована. Но в принципе Сербия заинтересована в этом газовом проекте, и я предполагаю, что она присоединится к другим государствам, которые в нем участвуют, таким как Болгария, Венгрия и другие.

Сотрудничество в области культуры между двумя странами всегда является той сферой отношений, которую трудно испортить. И, наоборот, одно удовольствие её укреплять. По вашему мнению, какой проект в данной сфере непременно надо было бы реализовать? Нужен ли, например, сербский культурный центр в Москве по аналогии с Русским домом в Белграде?

Вы уже сами сказали… Я считаю абсолютным приоритетом открытие сербского культурного центра в Москве. К сожалению, Сербия имеет всего лишь один культурный центр — в Париже. Но наше правительство заинтересовано в открытии и других культурных центров, например, в Берлине, в Москве, в Пекине. В этом смысле наш министр культуры Вукосавлевич встречался с министром Мединским в конце прошлого года в рамках Петербургского международного культурного форума, и он настаивал на том, чтобы в Москве тоже был открыт культурный центр. Наш министр культуры будет участвовать и в следующем петербургском культурном форуме в конце этого года. Я уже в начале своей миссии сказал, что буду считать ее успешной, если за это время будет открыт сербский культурный центр. Но все не идет так просто, как нам бы хотелось, часто мешает бюрократия. Я считал бы открытие сербского культурного центра в Москве, несомненно, великим событием, потому что российская публика относительно мало знает о сербской культуре, музыке, сербской литературе, искусстве, традициях, кинематографе. Все это важно, потому что культурные достижения и культурное сотрудничество всегда имеют более долгосрочные последствия. Культурные связи между народами всегда намного более живучи, чем политические и экономические отношения, которые могут быть конъюнктурными и периодически меняться. Но культура в это время прокладывает дороги и строит мосты между народами. В этом смысле посольство Сербии поддерживает проведение выставок, презентаций книг, музыкальных выступлений. Например, в прошлом году в Москве прошел концерт Белградской филармонии. Я сам присутствовал на этом концерте и видел восторг публики. Недавно также проходили Дни Белграда в Москве. Был заметен интерес москвичей к сербской культуре. Готовится обмен выставками между Русским музеем Санкт-Петербурга и Народным музеем Белграда. Идет процесс оцифровки старых сербских рукописей и книг из Русской национальной библиотеки Санкт-Петербурга при поддержке Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко.

Поэтому, мне кажется, Сербия должна больше работать в культурном направлении, так же, как и в научном. Имею в виду сотрудничество наших научных институтов, академий наук. Было бы хорошо, если бы больше наших студентов училось в российских университетах, и русских студентов — в наших.

Вы уже четыре с половиной года находитесь во главе сербской дипломатической миссии в РФ. Что за это время поменялось в отношениях двух стран? Довольны ли Вы своими достижениями? Что в планах?

В личной жизни, как и в отношениях, мы всегда бы хотели большего, а получается то, что реально возможно. Я считаю важным, что наши отношения за эти четыре с половиной года еще больше укрепились и развились. Особенно в политическом и экономическом смысле. Считаю очень важным подписание декларации о стратегическом партнерстве между президентами Николичем и Путиным. Она задает направление нашему сотрудничеству. С другой стороны, у нас началось очень хорошее сотрудничество в военно-технической сфере. Мы в конце прошлого года так же открыли почетное консульство в Санкт-Петербурге во главе с известным русским предпринимателем Геннадием Николаевичем Тимченко. К сожалению, у нас мало почетных консулов здесь, их должно быть больше. Есть и другие важные события, о которых стоит напомнить. Например, в конце 2015 года в Санкт-Петербурге был открыт памятник генералу Милорадовичу, что я считаю очень важным. Был открыт памятник в Белграде царю Николаю II, а также монумент русским и сербским героям Первой мировой войны. Этот памятник открывали тогдашний президент Сербии Томислав Николич и Владимир Якунин, президент Центра национальной славы и Фонда Андрея Первозванного. Батальон сербской армии участвовал в 2015 году в Параде Победы на Красной площади по случаю празднования 70-летия победы антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне. Мы уже начали разговоры о том, чтобы одна станция метро в Москве получила название «Белградская», и о наименовании одной из московских улиц именем одного знаменитого сербского деятеля (напоминаю, что в Белграде существует 39 улиц, названых в честь знаменитых русских). Сербия почти каждый год участвовала в туристических и других экономических ярмарках, в том числе и в Международной книжной ярмарке. Можно считать, что за эти четыре с половиной года, вопреки очень сложным международным отношениям и вызовам в нашем окружении, наши связи укрепились и в каком-то смысле еще и продвинулись.

eadaily.com